12 января

image

Здравствуйте!

Умер Дэвид Боуи. Как это странно писать и понимать. «Умер» — какое-то слишком земное и человеческое слово для Дэвида Боуи.

Утром одиннадцатого января по привычке включил телевизор, новости, без звука, и приходя в себя после сна, почитывал бегущую строку. А там среди новостей про снегопады, про цены на нефть и курсы валют вдруг: скончался певец Дэвид Боуи. Никакая новость про Дэвида Боуи не может быть в одной строке с котировками цен на нефть или погодой, тем более, такая новость.

Клянусь, я меньше бы удивился, если бы прочёл следующее: «Сегодня с мыса Канаверал успешно стартовал межгалактический корабль, пилотируемый Дэвидом Боуи, который улетел навсегда».

А тут он просто умер… Я включил звук и от ведущего, к голосу которого я давно привык, от которого я чаще всего слышу слова Путин, баррель, и прочее, я узнал, что Дэвид Боуи «тихо скончался в своём доме в кругу семьи». Это ещё больше меня поразило. Потому что я не могу себе представить реальный дом Дэвида Боуи и уж тем более тихий круг его семьи…

Дэвида Боуи с того момента, как о нём узнал, я постоянно ощущал своим героем.

Узнал я о нём на первом курсе университета. Увидел несколько его фотографий, услышал пару песен. Я, разумеется, не мог о нём не узнать тогда, потому что начал активно слушать Аквариум, Зоопарк… Мне не особенно понравились его песни. Но фотографии и рассказы о нём, мифы об этом человеке запомнились сразу. Он был интереснее всех людей, чью музыку я к тому моменту слушал и любил вместе взятых.

И ещё он был… как бы это сказать?… Он, при всей своей чудесности и фантастичности, не был непостижимо великим, какими для меня были Лэд Зеппелин, Пинк флойд, Дип Дёрпл, Дорс.

В самом конце восьмидесятых, уже после службы, когда я дорвался до возможности видеть концертные записи, музыкальное видео и разное западное кино, Дэвид Боуи стал мне почти наставником…

Тогда, потом и теперь не мог и не могу слушать его песни. Мне не нравится его голос. Особенно, когда он пытался петь высоко. На мой вкус он поёт просто противно. Мне всегда было обидно, что у него такой голос, потому что его аранжировки и его звучание были потрясающими. Его видео, оформление альбомов, его наряды и бесконечные затеи и выдумки поражали воображение и всегда только радовали. Но голос его слушать не мог и не могу. Однако это совершенно не важно. Без меня достаточно тех, кто его голос обожает. И масса тех, кого он бесил и бесит. И ещё больше тех, кто вообще не понимал и не понимает, что это за явление — Дэвид Боуи, кто считал и считает его фриком или того хуже.

Но для меня он был мой личный старший товарищ, который лично мне помог пережить культурный шок конца восьмидесятых и жесть девяностых в её концентрированном кемеровском замесе. Мне был прямо-таки жизненно необходим его личный пример. То, что я в Кемерово, а он где-то в Великобритании, Америке, в каком-то совершенно ином, очевидно, другом пространстве, меня никак не отрезвляло. Было ясно, что каков бы ни был культурно, социально, экономически и политически лучшим и свободным его, Дэвида Боуи, контекст, он, Дэвид Боуи, всё равно живёт вне этого контекста. Он всё равно свободнее, смелее, остроумнее и красивее всего того, среди чего живёт. А значит, контекст не важен, как бы говорил мне Дэвид Боуи из своего неведомого мне мира в мой Кемерово начала девяностых.

Он поддерживал меня во всём. Он успокаивал меня и всё время намекал, что то, что я хочу, это правильно и что можно хотеть большего. А я изо всех сил старался хоть как-то, хоть чем-то быть на него похожим. Возможности были невелики, но тем не менее, если кто-то встречал в девяностом году в Кемерово парня в длинном до колен белоснежном свитере, светлых льняных шароварах и мягких замшевых сапогах – это был я. Парень с выбритыми висками и затылком в длиннющей белой рубашке непонятного размера, с золотистой змеёй с двумя изумрудными глазками на шее вместо галстука (мамин пояс), а также, страшно подумать, с серьгой в ухе и в зелёных изумрудных очках – это тоже был я. Чего только я не выдумывал и не напяливал на себя… В троллейбусе или автобусе наступала мёртвая тишина, когда я в них заходил. Только дети позволяли себе задавать громкие вопросы на мой счёт. Некоторые дети плакали, не потому что пугались, а потому что мамы их одёргивали или щипали, чтобы те не тыкали в меня пальцем и не таращились.

Я не мог просто так выходить в город и перемещаться из пункта А в пункт В. Мне необходим был какой-то художественный акт. Это мне подсказал, а точнее, буквально приказал делать Дэвид Боуи.

чёлка

image

GRISH001

image
Здесь я слева, на колонке

Когда все мои сверстники изо всех сил пытались заработать деньги, я изо всех сил занимался пантомимой. Жизнь была против. Жизнь подсказывала, что с пантомимой надо завязывать и заниматься чем-то конкретным, денежным. Но Дэвид Боуи, как известно, долго и успешно занимался пантомимой. Был невероятно пластичен, не раз об этом говорил и постоянно демонстрировал. И это он мне сказал: «Держись и продолжай заниматься».

Я смотрел фильмы с Дэвидом Боуи и всегда видел, что он никудышний драматический актёр. В его ролях всё слишком и всё не по законам актёрского мастерства, хотя он и играл, в основном, нереальных и сказочных героев. Даже английский офицер в его исполнении слишком офицер и слишком аристократ. Мне не нравилось, как он играет в кино, как не нравится его пение. Мне нравилось совсем другое. И это было самое главное: мне нравилось то, как этот человек живёт. И я хотел жить… Нет! Так жить, как жил Дэвид Боуи, хотеть невозможно. Это слишком безумное и фантастическое желание. Но, глядя на Дэвида Боуи, на фото, видео, в кино, читая его интервью, а также истории и мифы о нём, я просто хотел себе чудесную, удивительную и неповторимую жизнь. Любой ценой!!!

А Дэвид Боуи раз за разом говорил: «Правильно, именно этого и надо хотеть». И ещё он намекал: «Обязательно надо жить ярко, смело и ни в коем случае ни скучно. Но тебе будет трудно. Не то что мне. Это мне легко. Я же на самом деле не человек, я Зигги. Я прилетел со звёзд. Разве я похож на человека? Посмотри на меня, я – чудо. У меня, как видишь, разного цвета глаза, одним глазом я вижу тебя и твой мир, а другим глазом я вижу такое, что и рассказать не получится. Там, откуда я, все так живут. Но даже среди них я особенный. Так что тебе будет трудно. Но стараться надо. А я, если что, всегда что-нибудь придумаю, и тебе будет снова интересно, весело, и будет к чему стремиться».

Я слышал это от Дэвида Боуи, но только всё время удивлялся, почему же мне не трудно-то? Почему же мне как раз радостно и легко ему подражать и всё время тоже что-то выдумывать, а наоборот – просто невыносимо?

У меня был друг, Серёжа Ковальский (где-то он теперь?). Он был уверен в том, что он похож на Дэвида Боуи, и что он приблизительно из той же галактики, что и Зигги. Ковальского я описал в рассказе «Зависть»… Это с ним мы попытались в своё время эмигрировать, с ним поехали в Германию, а точнее, в огромный, неведомый мир. У нас было очень много планов и затей. И с нами всегда был Дэвид Боуи. Был как куратор, наставник, старший товарищ, советчик и даже критерий… Во многом то, что я решил вернуться обратно и не стать эмигрантом, произошло по той причине, что встретившиеся мне в Европе люди Дэвида Боуи не знали и не любили, а мне из Кемерова казалось, что там, в Европе, воздух пронизан тем, из чего состоит феномен Дэвида Боуи. Оказалось – нет. Для большинства там он тоже был в лучшем случае чудаком, фриком и чем-то отдельным.

А вот теперь он умер. В некоем своём доме, в кругу семьи… Будет похоронен. А Зигги улетел. Улетел и не обещал вернуться.

Умер 11.01 – красиво. В возрасте 69 – тоже красиво. Умер через три дня после Дня рождения и выхода нового и последнего своего альбома. Роскошно!!! Безупречно! Восхитительно! Вот только лучше бы не умирал. Лично мне он нужен так же, как четверть века назад.

Надо как-то привыкнуть жить без него.

Ваш Гришковец.

P.S. Да! Если вы не видели фильмы с ним, не слушали его песен, то вам и не понятно, что это и кто это… Что за Зигги… Но если любопытно, то вместо того, чтобы слушать или смотреть кино с ним, почитайте о нём. Почитайте его интервью. Посмотрите фотографии.

Ну а если захочется понять чуть больше, то обязательно посмотрите фильмы «Счастливого рождества, мистер Лоуренс!» и «Лабиринт». Вот вы и узнаете, кто посетил Землю и на днях её покинул.

Оригинал поста.

23 декабря

Здравствуйте!

Вчера вернулся из Риги, где играл спектакль и встречался с читателями в книжном магазине. Читателей было много, беседа с пришедшими получилась хорошая, содержательная и доверительная…

Сегодня же прочитал про себя обвинения в фашизме по результатам этой встречи. Дожил.
На встрече были среди читателей и журналисты, которые, вполне понятно, книжек моих не читали, на спектакли не ходили, а на встречу пришли со своими собственными целями. Избольшой беседы они выдернули нужные им слова, в результате чего меня и окрестили фашистом.

БОльшую часть или, скажем, основную канву встречи, моих ответов на вопросы читателей можно увидеть в следующем материале. Правда, материал озаглавлен вполне в духе журналистов, но если вам действительно интересно, что и как я говорил, если вам недостаточно вульгарного и поверхностного, а главное — недоброжелательного взгляда, то прочитайте этот материал.

А перед поездкой в Ригу у меня ещё был спектакль в Таллине, на который пришло больше тысячи двухсот человек, то есть существенно больше, чем в прошлом году.

Играл я в обеих столицах «Прощание с бумагой», спектакль, который даже оголтелый и полностью политизированный безумец не сможет обвинить в идеологизированности или в ностальгии по Советскому Союзу. Те, кто его видел, мог в этом убедиться. Спектаклю, к слову, больше четырёх лет.

В Риге встречался с двумя своими давними и близкими друзьями, знаменитым режиссёром Алвисом Херманисом, руководителем Рижского Яунас театра и с лидером группы Брейнсторм Ренарсом Кауперсом. И с тем и другим мы не только дружили, но и работали вместе.

Алвис Херманис прославился в России не только и не столько теми спектаклями своего театра, которые неоднократно привозил на фестивали, но знаменитой и, конечно же, полюбившейся постановкой «Рассказы Шукшина» с Чулпан Хаматовой и Евгением Мироновым, то есть тем спектаклем, которым начал свою жизнь возглавляемый Мироновым Театр Наций. Этот спектакль во многом создавался и репетировался на родине Шукшина. Потом на него невозможно было купить билеты в Москве, и Алвис со спектаклем объехал всю страну. Потом имя Алвиса прозвучало на всю Россию в связи с его отказом после крымских событий ставить оперу в Большом театре. А ещё потом, после того как власти Латвии отказали во въезде на фестиваль в Юрмалу Кобзону и нескольким исполнителям, российское руководство запретило въезд в Россию нескольким латышским деятелям культуры, в том числе и Херманису.

Глупость несусветная! Алвис сделал «Рассказы Шукшина». Алвис делал спектакль с Михаилом Барышниковым по стихам Бродского, разумеется, на русском языке. Он вообще важен и нужен русской культуре, боюсь, что больше, чем нужна она ему. Он в высшей степени востребованный в Европе режиссёр. У него помимо своего театра в Риге масса постановок, в том числе, и опер по всей Европе. Он по-настоящему знаменитый режиссёр.

Мы давно с ним не виделись, накануне своего спектакля по приезду в Ригу я ему позвонил, он очень обрадовался. Мы встретились и проговорили почти три часа.

Он много расспрашивал о последних новостях в театральном мире, о знакомых, о премьерах… Оказалось, что я не так, как он информирован, он следит и интересуется происходящим в нашем театре даже внимательней, чем я. Он любит тех, с кем работал, и своих-наших зрителей. Он знает Россию.

Разумеется, он переживает по поводу своей невозможности приезжать к нам и работать. Старается относится к этому с иронией, без обиды. У него есть своё понимание происходящего. Он, конечно, сделал ряд высказываний по поводу политики России и российского руководства, но это высказался художник, который делал и намерен был делать хорошее в России с русскими артистами и для российской публики. Он имеет право на любое мнение и любое высказывание. Он серьёзный и большой художник…

Мы говорили очень открыто, ни секунды ни о чём не спорили, и у нас осталось прекрасное впечатление от этой встречи. На спектакль ко мне он пришёл с женой и с моим любимым актёром Андрисом Кейжем, с которым я ставил спектакль «по По» в своё время. Когда-то он блистательно исполнял на латышском языке «Дредноуты» в постановке Херманиса. И к слову, недавно он исполнил, опять же в постановке Алвиса, Остапа Бендера в спектакле «12 стульев». Думаю, что у него получился очаровательный Остап.

Ренарса Кауперса из «Брейнсторма» я нашёл не столько похудевшим, поскольку худеть ему просто некуда, а скорее, усталым и осунувшимся. Мы тоже много говорили, поняли, что нам нужно сделать какую-то новую песню, поскольку таковой давно не было, и даже пообещали друг другу подумать о том, как можно было бы записать песню в исполнении двух его сыновей-близнецов, которые уже сами по себе отличные музыканты, и моей дочери, которая здорово поёт, а они ровесники.

Ренарса и группу «Брейнсторм» крепко клюют и осуждают в Латвии за то, что они активно и много играют в России. А антироссийская риторика в Латвии очень мощная. Алвис Херманис же для латышей скорее, если не герой, то сильный гражданин с решением не ставить спектакль в Большом театре, да потом ещё и объявленный невъездным.

То, что в Латвии могут осуждать Ренарса, это удивительно. Он всегда был любимцем и гордостью. И это абсолютно справедливо и заслуженно!!! К тому же более светлого и по-настоящему добросердечного человека я никогда не встречал, разве что детей.

В беседе с ним и потом в интервью я сказал, чтобы он не переживал, у него и у Алвиса Херманиса совершенно разные основы работать или не работать в России. В Большой театр его фактически приглашали руководители самого главного государственного театра России, за работу ему должны были заплатить государственные деньги, а если он не согласен с политикой России, то его отказ от сотрудничества с госструктурами и от бюджетных денег — поступок понятный, объяснимый и в логике Алвиса честный.

Ренарса Кауперса и группу «Брейнсторм» любят люди. Отдельные люди. Любят самостоятельно. Любят от Калининграда до Владивостока. Он к ним приезжал во все возможные города и намерен ездить. Его поклонники ждут его лично. И лично платят за билет. За свои выступления он получает деньги конкретных людей, которые любят его песни и его самого. Поэтому он не может к ним не ехать.

Так что оба этих латыша, важные и нужные России, правы.

Когда я это сформулировал Ренарсу он очень обрадовался… Обрадовался совершенно искренне и по детски. Я увидел, что это его успокоило.

А вообще и в Эстонии, и в Латвии антироссийские настроения сильны. Очень! Если посмотреть из Риги или Таллина на Россию глазами латышских и эстонских СМИ и пропаганды, с которой, в основном, латыши и эстонцы согласны, то возникает удивительная картина нашей родины. К слову, так же её видят в Европе и ещё хуже — в Украине.

Мы видимся оттуда, как гигантская непостижимая территория, охватившая целый континент… И для них мы — это территория зла и мрака. На этой территории живёт сто сорок миллионов бессмысленных людей, за исключением немногих героев, которые позволяют себе под страхом жутких наказаний хоть как-то подавать свободный голос. Остальные же преданные Путину безумцы, обобранные властью, полуголодные рабы, для которых идеалы свободы попросту не существуют. Глупые, мрачные, бессмысленные, этакие орки из Мордора, которые являются орками по факту своего рождения. Этакие генетически бессмысленные существа, которые одобряют и полностью поддерживают страшную, бессмысленную и исключительно тёмную враждебную политику своего государства. Россия видится людям как Тёмная Сторона Силы, как Звезда Смерти. А Путин как Дарт Вейдер, но только без светлого юношеского прошлого.

В Прибалтике России боятся. Боятся военной агрессии, боятся крымской модели и всерьёз об этом говорят. То, что это глупо и ни на чём не основано, говорить бессмысленно. И я вижу, что им нравится боятся. Страх России очень многое упрощает. Непонятные и тревожные, а на самом деле губительные процессы, проходящие в самом Евросоюзе тут же становятся мелкими, а то и вовсе незаметными. Бояться страшную Россию просто и даже весело.

На самом деле, в этом прибалтийском страхе много лукавства… Они, конечно, боятся, но как-то не до конца. Очень глубоко и по-честному они ни в какую возможность военной агрессии со стороны России не верят. Если бы верили и боялись по-настоящему, то вели бы себя по-другому. Не тявкали бы на всех возможных саммитах. Не вели бы себя показно агрессивно и провокационно. Не вели бы себя так разнузданно. Выбирали бы выражения.

Когда по-настоящему и всерьёз боятся — ведут себя по-другому.

А на спектакле в Риге половина зрителей были латыши. Было много молодых, даже дети. И в книжный магазин пришли латыши, принесли переведённый на латышский язык роман «Рубашка»…

В Таллине разговаривал с местными русскими и услышал от них забавное и очень-очень наивное соображение. Они сказали мне, что многие их знакомые и они сами в Эстонии думают, что когда до Эстонии доберутся арабские мигранты, то эстонцы убедятся, что русские граждане и не-граждане Эстонии намного лучше прибывших и, наконец-то, отнесутся к ним с пониманием и теплотой…

И ещё одна иллюстрация напоследок… Алвис Херманис мне рассказал, что он прославился не только в России своими политическими высказываниями, но и в Германии. Недавно он отказался ставить спектакль, если я не ошибаюсь, в гамбургском театре, отказался по той причине, что пригласивший его театр занял очень активную позицию по приёму и приглашению беженцев. Театр занял обсолютно левую позицию и буквально распростёр объятья, предоставлял жильё и все возможные блага и вспомоществования прибывающим в Германию мигрантам из Африки и Ближнего Востока. Алвис не согласился с такой политикой театра, искренне полагая, что театр должен заниматься другими вещами, то есть театр должен репетировать, ставить спектакли и играть. Его решение дошло до прессы. Вся немецкая пресса назвала его фашистом, ксенофобом и чуть ли не Брейвиком. Такой вот непростой, но прямой и честный он человек.

Короче, каша там в мозгах, как и везде в мире, как и у нас. Только каша своя. Маленькая. Прибалтийская.

Улетал из Риги с самыми тёплыми впечатлениями от сыгранных спектаклей и от встречи с моими давними настоящими коллегами и друзьями. Прилетел в Москву и уже здесь прочитал, что меня назвали фашистом. Назвали свои. Не чужие.

Ваш Гришковец.

Оригинал поста.

Популярное в

))}
Loading...
наверх